Михаил Чичканов. Работа на Российскую оборону. (Из биографического исследования)

Статья опубликована в газете "Тамбовская жизнь" №55 за 2024 год.

Михаил Дмитриевич Чичканов, председатель Тамбовского Губернского исполкома, знаковая личность в истории нашего региона, но его биография известна только в общих чертах. Один из ранних её эпизодов – командировка в США. Некоторые авторы пишут, что Чичканов «был в эмиграции», словно он, как Ленин, дискутировал в кафе Цюриха о нюансах марксизма. А что происходило на самом деле?

После окончания Тамбовского Реального училища Михаил Чичканов продолжил образование в Санкт-Петербургском Политехническом институте. В обучении был вынужденный перерыв, связанный с арестом. Большевик Чичканов был одним из молодёжных лидеров, он организовывал митинги и демонстрации, писал статьи в нелегальную прессу, распространял её, всё это могло обернуться каторгой.

В Северной столице Чичканова застала Первая Мировая война. Призыв ему, по крайней мере в 1915-м году, не грозил – забирали студентов, поступивших в 1913-14-й годы. Но Российская армия нуждалось в технике и оружии. Главное артиллерийское управление отправляло в США и Западную Европу комиссии, под контролем которых производились и переправлялись в Россию орудия, винтовки и многое другое. В комиссии, кроме военнослужащих, включали студентов-старшекурсников из технических вузов. В их число вошёл Чичканов – добровольно.

Большевики выступали против войны. Почему Михаил стал работать на оборону? Это произошло по настоянию его отца, Дмитрия Ивановича, которого беспокоило увлечение сына революционными идеями и возможные печальные последствия. Старший Чичканов в доверительной беседе с одним из профессоров попросил найти выход из ситуации, и тот порекомендовал Михаила в Артиллерийскую комиссию. Сын, из уважения к отцу, согласился.

Незадолго до командировки, осенью 1915 года Михаил создал семью. Его женой стала тамбовская дворянка Мария Александровна Золотухина, на три года моложе. Можно предположить, что они венчались накануне Покрова, по старинной традиции. Покров по старому стилю 1 октября. Мария Александровна, скорее всего, была гимназической подругой одной из сестер Чичканова.

Судя по его Личному делу, которое хранится в ЦГИА СПб, с 1 октября 1915 года по 4 июня 1917 года Михаил Чичканов числится в распоряжении Главного артиллерийского управления. 19 октября он просит в Канцелярии Института документ для оформления загранпаспорта и вскоре уезжает с женой в Северную Америку.

Сохранились несколько открыток, адресованных близким – из Нью-Йорка в Тамбов. Эту получили на улице Базарной 126 в 1916 году, 14 февраля.

«Дорогiе мама и папа, не так давно я вам послал письмо, не знаю, когда вы его получите. Живу я до сих пор в Нью-Йорке, на днях жду назначения в другой город. Пишите по адресу: Америка С.-А. Соедин. штаты, Mr. Chichkanoff. 120 Brodway. Room 1423. New-York city. Всех целуем. Пишите скорее. Скоро пришлю более подробное письмо».   

Чичканов служил браковщиком на приёмке снарядов. Зарплата браковщиков была одной из самых низких относительно зарплат других представителей комиссии – 173 доллара. Меньше получали только некоторые рабочие. Но по сравнению с нищенским существованием студента, которому не могут финансово помочь родители, это были хорошие средства. Однако Михаил не мог тратить их на себя. Надо было заботиться о семье. Первая дочь Чичкановых, Ольга родилась 18 июля 1916 года.

Можно заметить, что Михаил, по крайней мере, не попал на фронт. Но если заглянуть в документы того времени, то можно увидеть, что обстановка на военных заводах и складах США была так же опасна, как на поле боя. Германия начала активную диверсионную войну против организаций, выполняющих российский военный заказ. То в одном, то в другом штате взлетал на воздух склад со снарядами или горел оружейный завод, в том числе производящий взрывчатые вещества. Гибли десятки рабочих. С мая 1915 года по апрель 1917 года на химических и оружейных предприятиях США, а также в трюмах кораблей, перевозивших военные грузы, произошло около 100 пожаров и взрывов.

Если Михаил долгое время жил в Нью-Йорке, значит, завод, на котором он служил и занимался приёмкой снарядов, находился недалеко от мегаполиса. В черте крупных городов такие предприятия не строили.

Вспоминается факт: 11 января 1917 года был взорван завод по производству боеприпасов в 15 км от Нью-Йорка. Газета «Нью-Йорк Таймс» сообщила: «Последняя партия британских снарядов, предназначенных для России, взорвалась в Кингсленде. На протяжении четырех часов осколки сыпались ливнем на северную часть штата, Нью-Йорк, запад Лонг-Айленда и Вестчестер. Взорвалось не менее полумиллиона снарядов. Пламя полностью уничтожило фабрику».

Ранее диверсанты взорвали склады на островке близ Нью-Йорка, где хранились две трети боеприпасов, подготовленных к отправке в Россию. По воспоминаниям очевидцев, инцидент произошёл в 2 часа ночи 30 июля 1916 года. Небоскребы на Манхэттене вздрогнули от пятибалльного толчка. Единственный раз в истории качнулся массивный Бруклинский мост. Подобие землетрясения ощутили миллионы жителей в радиусе 300 километров.

Вот такая была «эмиграция»...

Стоит учесть, что высокопоставленные офицеры из Комиссии избегали присутствия на заводах и складах, оставляя это рискованное занятие приёмщикам и браковщикам, которые, каждое утро, покидая квартиры, не знали, вернутся ли живыми. На войне, по крайней мере, ясно, где находится враг, у тебя в руках оружие и можно укрыться в окопе. Но на складе, загроможденном ящиками со снарядами, ты абсолютно беззащитен. Думаю, в такой обстановке выковывался характер Чичканова, его спокойное мужество, которое впоследствии отмечали современники. Теракты на заводах начали происходить ещё в апреле 1915 года, следовательно, уезжая за рубеж в октябре, он знал, в какой обстановке придётся служить.

Кроме диверсий, существовали проблемы внутри самой Комиссии. Возглавлявшие её высокопоставленные офицеры, не хотели отягощать себя внимательным осмотром вооружения. Они «осваивали» полученные из России средства в ресторанах. Для такого начальства придирчивый браковщик, который работал на совесть, замечал изъяны оружия и тормозил отправку заказа в Россию, становился врагом.

В 1918 году в Нью-Йорке вышла книга М.Гайдука, бывшего работника канцелярии при Комиссии, который разоблачает её руководство, которое посылало в Россию «забракованные ружья и шрапнели, небрежно относились к заказам, занимались кутежами и борьбой с русскими браковщиками».

Американцы, сотрудники заводов, тоже не испытывали симпатии к браковщикам, которые искали недоработки в оружейной продукции и требовали их исправления. В таких условиях пришлось выполнять свои профессиональные обязанности нашему герою.

Благодаря информации из того же издания, можно предположить, что в другой период времени он мог служить в Подотделе по приёму снарядов для пушек Макклина.

Когда произошла Февральская революция, браковщики, наконец, не выдержали и коллективно взбунтовались против своего коррумпированного начальства. Организовали протест социал-демократы, конечно, Чичканов был среди них. У работников низшего звена накопилось много претензий: то, что их критическим мнением о качестве оружия пренебрегают приёмщики, то, что их зарплата ниже, чем у бездельников из офиса, то, что никто не представляет браковщиков в руководстве Комиссии.

Поскольку к тому времени на заводах работают сотни браковщиков, они начинают создавать профсоюзные организации и бастовать. Начальство пробует решить проблему радикально – увольняет главных бунтарей. Но те не унимаются, они пишут в Петроград Временному Правительству, что руководство Комиссии действует во вред военным заготовкам. Правительство не реагирует. Тогда браковщики передают газете «Русский голос» данные о том, что по вине руководства Комиссии в Россию отправлены гнущиеся штыки, перекрашенные автомобили вместо новых и негодные боеприпасы. Публикация достигает своей цели. Правительство командирует в США представителей, которые должны навести порядок, и нового председателя Комиссии полковника Орановского. Тот принимает на службу всех уволенных и приказывает выплатить им жалованье, включая период забастовки. Это вдохновляет браковщиков на объединение всех заводских организаций в одну.

Но Чичканова зовёт долгожданная Революция. В мае 1917 года он ступил на российский берег. Из поездки вернулся с хорошим знанием английского языка. 

В Личном деле появляется очередной документ: «Имею честь просить Вас зачислить меня вновь в число студентов вверенного Вам Института. Отчислен я был по случаю командировки Главным артиллерийским управлением для приёмки снарядов. Удостоверение об этой командировке прилагаю при сем прошении... От взноса платы за право учения покорнейше прошу меня освободить, как лицо, работавшее на нужды обороны. М. Чичканов. 8 июня 1917 года». Резолюция на прошении гласила: «Восстановить в списках студентов по взносе им платы в сумме 50 р. за весну 1917 года». Можно продолжать образование. Однако больше Михаил в институте не появляется – захвачен политическими переменами на малой родине, в которых принимает деятельное участие.

Наверное, он мог бы остаться за границей. Или позже делать карьеру в Москве – среди советского руководства у него были полезные знакомства, поскольку те, кто до революции вместе с ним занимался нелегальной работой, заняли ответственные посты.

Но Чичканов навсегда остался верен Тамбовщине.    

М. В. Струкова

Писатель, публицист

Источники фото ЦГИА СПб и ТОГБУК ТОКМ